ОТЕЧНИК,

составленный святителем
Игнатием Брянчаниновым

 

К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице

 

Авва Пимен Великий, 1 - 39

     1. Авва Пимен Великий выразил с детства особенное расположение к монашеству, как к духовной науке, как к науке из наук. Тщательное изучение глубоких изречений этого Отца, облеченных в необыкновенную простоту слова, доказывает, что он достиг самого правильного самовоззрения. Достигал он его при свете Евангелия, стяжал он его при свете благодати Святого Духа, обильно осенившей его блаженный подвиг. При посредстве этого подвига он увидел в себе падение человечества, состояние общения и плена, в которых оно находится по отношению к падшим духам, увидел в себе погибель человечества, необходимость Искупителя, и что этот Искупитель есть Господь и Бог наш, Иисус Христос. Понуждая падшее естество к исполнению Евангельских заповедей, преподобный Пимен опытно узнал, что исполнение этих заповедей, противное и враждебное падшим воле и разуму человеческим, исцеляет наше естество от недуга и заразы, произведенных в нем падением, исцеляет с тою решительностию и силою, которая свойственна одному Божественному врачевству. Никакое человеческое нравоучение, никакая человеческая мудрость не могут производить такого действия на человека, не могут производить тени того действия, какое производят Евангельские заповеди, когда человек исполняет их. Они изменяют ум, сердце, тело. В эту великую тайну проник преподобный Пимен, по всей справедливости названный Великим. Он посвятил всего себя, все силы души и тела разумному монашескому подвигу, деланию душевному, дав значение подвигу телесному настолько, насколько он необходим для содействия подвигу душевному, отнюдь не в ущерб второму, отнюдь не для собственного его достоинства. С самоотвержением, с попранием правды своей и человеческой, с решительным невниманием к мнению человеческому, Пимен всецело стремился к исполнению правды Божией, откровенной во Евангелии. Он устранял от себя и от ближних, прибегавших к его советам все, чем нарушается правильность самовоззрения, даруемого истинным смирением, которым преисполнено и дышит Евангельское учение. Без правильного самовоззрения, воззрение на ближних, на самые добродетели, на подвиг иноческий, на христианство не может не быть ошибочным или недостаточным в большей или в меньшей степени. Это докажется опытно многими случаями, которые здесь упомянутся, в которых проявлялось разногласие между Пименом Великим и некоторыми, современными ему отцами, святыми по жизни. Правильность и верность подвига, которого неуклонно держался преподобный Пимен, засвидетельствованы Богом, излившим на Пимена величайшие благодатные дары. Изречения его, его образ мыслей всегда всеми святыми иноками признавались драгоценным, бесценным сокровищем, духовным заветом и наследием православному монашеству. Святой Пимен имел какую-то особенную природную основательность ума, чуждую легкомыслия, имел какое-то природное благоразумие, чуждое высокомудрия: эта редкая черта заметна и в преподобном Феодосии Печерском.

     2. Авва Пимен жил в 5-м веке. В это время монашество в Египте достигло величайшего развития и совершенства. Еще дитятею Пимен беседовал с величайшими Отцами и напоявался их учением. Посещал он преподобного Павла; бывшего в дружеских отношениях с знаменитым Нитрийским пустынножителем Паисием Великим. Отрок возгорелся желанием видеть Великого и просил Павла доставить ему это. Павел затруднялся. Ты молод, дитя, говорил он Пимену: и мы приходим к Великому безмолвнику не без предварительного обсуждения и лишь по существенной нужде. Пимен просил по крайней мере дозволения сопутствовать Павлу с условием, что он не обеспокоит Великого, не войдет к нему в келлию, а удовлетворится тем, что стоя вне, услышит звук его голоса. На таком условии Павел согласился взять отрока. Они пришли к Паисию; Павел взошел в келлию, а Пимен остался вне. Паисий, приняв с любовию Павла, немедленно спросил о Пимене и повелел ввести его к себе. Когда вошел Пимен к Великому, Великий заключил его в свои объятия, благословил и сказал Павлу: поверь мне, возлюбленный Павел, что это дитя спасет души многих и многие при посредстве его сподобятся райских обителей: с ним рука Божия [1].

     3. Невидно, чтоб преподобный Пимен в новоначалии своем находился в послушании у какого-либо старца; видно то, что он тщательно руководствовался советами многих великих иноков, которыми в те благословенные времена обиловал Египет. Однажды он пошел к некоторому старцу с намерением вопросить его о трех помыслах. Пришедши к старцу, он забыл один из трех помыслов. После беседы с старцем, Пимен возвратился к своей келлии; только что он взялся за ключ, чтоб отпереть келлию, как вспомнил то, о чем забыл сказать старцу. Оставив ключ в двери, он возвратился к старцу. Старец спросил о причине столь скорого возвращения. Я взялся за ключ, сказал Пимен, чтоб отпереть келлию, и вспомнил о забытом помысле: почему не отворив келлии, возвратился. Расстояние между келлиями было очень значительное. Старец сказал ему: ты пастырь Ангелов, имя твое прославится во всей земле Египетской [2].

     Пимен - греческое слово, значит пастырь.

     4. Рассказывали об авве Пимене, что он безмолвствовал в Ските с двумя братиями своими по плоти. Меньший оскорблял его. И сказал Пимен другому брату: меньший брат возмущает наше безмолвие: встанем, уйдем отсюда. Не сказав ничего меньшему брату, они ушли. Брат, заметив, что они долго не возвращаются, вышел из келлии посмотреть где они, и увидел, что они уже далеко. Тогда с криком побежал он вслед за ними. Авва Пимен сказал брату, шедшему с ним: пождем брата, потому что он трудится. Они остановились. Меньший брат, настигши их, спросил: куда идете вы, оставя меня? Старец отвечал ему: мы уходим от тебя, потому что ты разрушаешь наше жительство. Меньший брат сказал на это: истинно, истинно говорю вам: куда вы не пойдете, пойду и я с вами. Старец, видя незлобие его, сказал другому брату: он поступает так не намеренно; но враг употребляет его в свое орудие. И возвратились они в свою келлию [3].

     5. Меньшой брат аввы Пимена, Паисий завел знакомство с некоторыми монахами из других келлий, в противность желанию Пимена. Пимен пошел к авве Аммону и сказал ему: мой брат Паисий завел знакомство с посторонними лицами, от чего я не имею покоя. Авва Аммон отвечал ему: Пимен! и еще ли ты жив? поди пребывай в келлии твоей, и имей в сердце твоем, что протек уже год, как ты в могиле [4].

     6. Однажды Паисий поссорился с одним из посетителей своих и подрался с ним до пролития крови. Авва Пимен сидел тут и не сказал им ни слова. В это время взошел к ним авва Анув, старший между братиями по годам, и, увидев случившееся, обратился с упреком к авве Пимену за то, что Пимен не позаботился о примирении поссорившихся. Пимен отвечал: они братия, и помирятся. Анув повторил упрек; тогда Пимен отвечал: я положил в сердце моем, что меня здесь не было [5].

     7. После того, как авва Пимен и авва Анув удалились в пустыню, - мать их пожелала видеть их: она часто приходила к их келлии и уходила, не достигнув желаемого. Высмотрев удобную минуту, она неожиданно явилась пред ними в то время, как они шли в церковь. Увидев ее, монахи поспешно возвратились в келлию и заперли за собою дверь. Она встала перед дверьми и с плачем призывала их. Тогда авва Анув подошел к авве Пимену и сказал: что делать нам с материю нашею, которая плачет у дверей? Авва Пимен пошел к дверям: услышав, что она продолжает плакать, он, не отворяя дверей, сказал ей: зачем ты так кричишь и так плачешь, будучи уже истощена старостию? Она, узнав голос сына, закричала еще сильнее, говоря: потому что я хочу видеть вас, сыновей моих! Что из того, если увижу вас? не я ли мать ваша? не я ли родила вас? не я ли вскормила вас сосцами моими? Я уже вся в сединах! Когда я услышала твой голос, - возмутилась вся внутренность моя! Пимен сказал ей: здесь ли хочешь видеть нас или в будущем веке? Она отвечала: а если здесь не увижу вас, сыновей моих, то увижу ли там? Пимен: если с благодушием откажешься от свидания здесь, то наверно увидишь там. Этими словами она утешилась и пошла с радостью, говоря: если наверно увижу вас там: то здесь уже не хочу видеть [6].

     8. Паисий, брат аввы Пимена, нашел небольшой сосуд с златницами. Он сказал старшему брату своему Ануву: ты знаешь, что слово аввы Пимена очень жестоко: пойдем, выстроим себе келлию в другом месте и будем безмолвствовать спокойно. Авва Анув отвечал ему: нам не на что выстроить келлию. Тогда Паисий открыл ему о своей находке. Это очень опечалило авву Анува, который понял, что находка может быть причиною душевной погибели для Паисия. Однако он сказал: пойдем, выстроим келлию на той стороне реки. Авва Анув взял у Паисия сосуд с златницами и завил в куколь свой. Когда они переправлялись чрез реку и были на средине ее, - авва Анув представился, что он запнулся и выронил сосуд с златницами в реку. Сделав это, он начал скорбеть, а авва Паисий утешал его, говоря: не скорби, авва, о златницах: пойдем опять к брату нашему. Они возвратились и жили в мире [7].

     9. Брат попросил наставления у аввы Пимена. Старец сказал ему: Доколе котел разогрет горящим под ним огнем: дотоле не дерзает прикасаться к нему ни муха, ни какое другое пресмыкающееся. Когда же котел остынет: тогда свободно садятся на него все гады. Подобное этому совершается и с иноком. Доколе инок пребывает в духовном делании: дотоле враг не находит возможности победить его.

     Таково свойство умной молитвы: она, наполняя человека, заграждает вход в него всем греховным помыслам. Когда же ум делателя впадает в расслабление и уныние: тогда греховные помыслы входят удобно, побеждают и увлекают подвижника. По этой причине особенно важно для подвижника умной молитвы постоянно хранить ум в бодрости, в трезвении, не позволяя себе ничего такого, что приводит ум в расслабление, - ни многословия, ни многопопечительности, ни развлечения и рассеянности, ни излишества в пище, питии и сне, ни внимания к делам человеков и мира сего.

     10. Преподобный Пимен Великий говаривал: Монаху всего нужнее иметь постоянно трезвящийся ум [8].

     11. Он говорил: Начало зол - молва [9].

     Молвою названы здесь рассеянность, многословие и пустословие, многопопечительность, выходы из келлии, - состояние противоположное безмолвию, состояние, которым уничтожается трезвение и самовоззрение.

     12. Однажды авва Исаак сидел у аввы Пимена. В это время раздался голос петуха, и спросил авву Пимена авва Исаак: авва! здесь есть петухи? Пимен отвечал ему: Исаак! зачем ты принуждаешь меня говорить об этом? ты и подобные тебе слышат петухов, а тому, кто трезвится, нет дела до них [10].

     Таково свойство умного делания: им постепенно усиливается трезвение, и самовоззрение, наконец, достигает такой степени, что делатель теряет сочувствие ко всему вещественному, окружающему его. Он, слыша, не слышит, и видя, не видит того, что делается вокруг его.

     13. Авва Пимен, авва Анув и прочие братия их, числом пять, сыны одной матери, приняли монашество в Скиту. На эту пустыню сделало нападение варварское племя Мазики; они разорили хижины монахов и умертвили многих из отцов. В числе убитых был и преподобный Моисей Мурин. Пимен и братия его спаслись бегством из Скита. Они пришли в место, называемое Ференуф, и все семь остановились на время там в опустевшем идольском храме, с намерением обсудить избрание места для постоянного жительства. При этом авва Анув сказал авве Пимену: сделай милость, ты и братия, исполните мою просьбу: в течении этой недели будем жить каждый отдельно в молчании, не сходясь для беседы. Авва Пимен отвечал: сделаем по желанию твоему. Они и поступили так. В храме стояла каменная статуя. Анув, вставая ежедневно рано утром, кидал камнями в лицо статуи, а вечером подходил к ней и просил прощения. Так делал он в течении всей недели. В субботу братия сошлись вместе, и сказал авва Пимен авве Ануву: видел я, авва, что ты в течении этой недели кидал каменьями в лицо статуи, а потом покланялся ей и просил у нее прощения: верующий во Христа не должен кланяться идолу. Старец отвечал: сделал это я для вас. Когда, как вы видели, я кидал камнями в лицо статуи, произнесла ли она что? рассердилась ли она? Авва Пимен отвечал: нет. Анув: опять, когда я просил у нее прощения, смутилась ли она? сказала ли: не прощаю? Авва Пимен отвечал: нет. На это сказал авва Анув: так и мы, семь братьев, если желаем проводить жительство вместе, - будем подобны этой статуе, которая от оскорблений, нанесенных ей, не возмущается гневом, а при смирении, оказываемом пред нею, не тщеславится и не надмевается. Если же вы не хотите вести себя таким образом, - вот! четверо врат у этого храма: пусть каждый идет, куда хочет, и выбирает место для жительства, какое хочет. Братия пали ниц пред аввою Анувом, дали обещание поступать по его совету, и пребыли вместе в великом смирении и терпении многие годы, с одною целию стремления к христианскому совершенству. В ночи они спали четыре часа, четыре часа проводили в псалмопении и четыре в рукоделии. Днем они занимались попеременно молитвою и рукоделием до шестого часа, выделывая разные вещи из пальмовых ветвей. До девятого часа занимались чтением, а после этого приготовляли себе пищу, собирая некоторые полевые травы. Впоследствии рассказывал авва Пимен: мы провели все время жизни нашей в труде, подчиняясь распоряжениям аввы Анува. Одному из нас он поручил хозяйство наше: мы ели то, что было предлагаемо нам; никто из нас не позволял себе сказать: дай мне чего-нибудь другого, или: я этого не хочу. Таким образом мы провели всю жизнь нашу в безмолвии и мире [11].

     Жительство свое проводил Пимен Великий в среде небольшого общежития, состоящего из родных братьев его. Находясь постоянно с ними, он уединялся в себе, и достиг совершенства постоянным и усиленным трезвением, устраняя все препятствия, которыми могло бы нарушиться его делание. Очень верное средство к сохранению сердечного мира и безмолвия и неразлучной с ними умной молитвы преподает святой Апостол: друг друга тяготы носите, говорит он, и тако исполните закон Христов (Гал. 6, 2). Люди наиболее устремляются в противное этому состояние: они ищут от ближних неупустительности и совершенства в добродетели, несвойственных и невозможных человеку, притом имея о добродетели самое недостаточное, даже превратное понятие. Такое безрассудное стремление не допускает сердцу погрузиться в самовоззрение и истинное смирение, из которых истекают умная молитва и сердечное безмолвие; такое безрассудное стремление содержит сердце в непрестанном возмущении и приносит уму множество чуждых смысла помыслов и мечтаний. Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов.

     В обширной пустыне Скит совмещалось разнообразное жительство иноческое. Там были и общежития, и жительство вдвоем или втроем, называемое царский путь, и отшельничество или жительство наедине. Из оставшихся повестей о Пимене Великом очевидно, что по духовному преуспеянию он первенствовал между братиями, что для духовного назидания стекались иноки к нему, хотя он, постоянно смиренномудрый, отдавал преимущество по всем отношениям старшему своему брату авве Ануву. В этих повестях имеется основание к догадке, что по времени Пимен стал в главе своего общежития, вероятно по смерти Анува. В повестях келлия Пимена Великого иногда называется монастырем, чем означается вообще уединенное помещение.

     14. По разорении Скита варварами, Пимен с братиями своими жил в разных местах. Об одном из таких мест братия его сказали ему: уйдем отсюда, потому что здешние монастыри смущают нас и мы губим души наши. К тому же и дети плачем своим нарушают наше безмолвие. Авва Пимен отвечал: вы хотите бежать отсюда, чтоб не слышать ангельских голосов [12]!

     Таков плод умного делания. Оно, исцеляя мало помалу греховную заразу сердца, изменяет отношение его к окружающим предметам и обстоятельствам. Сердце начинает смотреть на все из своего смирения и из своей благости, из своего самоотвержения, из своей мертвости для мира, из своей жизни в Боге.

     15. Однажды пришли пресвитеры в тот монастырь, в котором имел жительство авва Пимен. По этому случаю вошел к нему авва Анув и сказал ему: не пригласить ли теперь пресвитеров в нашу келлию? Сделав этот вопрос, он стоял долго; но Пимен ничего не отвечал ему, и он вышел огорченный. Сидевшие у Пимена спросили его: Отец! отчего ты не отвечал ему? На это Пимен сказал им: это дело не относится до меня, потому что я умер. Умерший не говорит. Не вменяйте меня, что я живу с вами здесь [13].

     Делатель умной молитвы теряет способность к занятиям вещественным по причине утраты сердечного сочувствия к ним и по причине необыкновенно развитого сочувствия к духовному миру, вход в который - самовоззрение.

     16. Однажды местный правитель взял под стражу одного из сродников аввы Пимена. Другие сродники пришли к авве и просили его, чтоб он сходил к правителю и походатайствовал за заключенного. Авва отвечал им: дайте мне сроку три дня, и тогда я схожу. В течении этих трех дней он молил Бога так: Господи! не дай мне успеха в этом деле: иначе не попустят меня пребыть в месте этом, непрестанно вовлекая в мирские попечения. По прошествии трех дней он пришел к правителю для ходатайства о сроднике своем. Правитель сказал ему: Авва! за разбойника ли ты просишь? Получив такой ответ, старец возрадовался, что не дано ему было Богом успеха в этом деле [14].

     "Всякая милостыня, говорит святой Исаак Сирский безмолвнику, или любовь, или милосердие, словом все, что повидимому признается делом ради Бога, но отвлекает от безмолвия, обращает внимание твое к миру, ввергает тебя в попечение и заботы, прерывает в тебе память Божию, прерывает твои молитвы, вводит в твои помыслы мятеж и разнообразное колебание, препятствует тебе заниматься чтением Божественных Писаний, ослабляет твое охранение, вынуждает тебя, после входа твоего в затвор, к выходам из него и после удаления от людей к общению с людьми, возбуждает от сна погребенные в тебе страсти, разрешает узду, которою обузданы твои чувства, воскрешает твое умерщвление для мира, сводит тебя с высоты делания ангельского к добродетелям человеческим, - все это, все эти правды да погибнут. Исполнение долга любви к ближним в удовлетворении их телесным потребностям принадлежит к деланию мирян или и иноков, недостаточных для совершенного безмолвия, но при безмолвии своем пребывающих в общении с ближними, постоянно позволяющих себе выходы из келлии и прием в келлию посетителей. Это - отнюдь не делание истинных безмолвников" [15]. Невозможно удовлетворять обоим деланиям: телесному служению ближним и служению молитвою и преподаванием слова Божия, как это сказали святые Апостолы (Деян. 6, 2, 4). Они, предоставив другим попечение о телесных нуждах братства, избрали для себя пребывание в молитвах и слове Божием. Точно так поступали и иноки, достигшие высокого духовного преуспеяния. Общий порядок для иночествующих заключается в том, чтоб новоначальные исполняли Евангельские заповеди телесно, постепенно приобучаясь и к духовному исполнению их, а преуспевшие исполняли духовно, восходя от самовоззрения и опытного самопознания к опытному Богопознанию и стяжавая живое Слово Божие соединением молитвою в один дух с Богом. Только такое слово может приносить существенную пользу ближним, изменять и обновлять души их своею благодатною силою и жизнию. Здесь это сказано для объяснения монашеского жительства. Если Паисию, современнику и родному брату Пимена, казались слова и дела его жестокими: тем удобнее могут они показаться такими в наше время, когда духовные добродетели забыты, попраны, осмеяны, когда воздано поклонение одним добродетелям телесным, совершаемым в духе мира, противоположном и враждебном Евангелию. Далее увидим, какими изумительными дарами Святого Духа запечатлено и засвидетельствовано мудрование и жительство Пимена. Засвидетельствовано оно Самим Богом.

     17. Впоследствии другой правитель страны, наслышавшись о блаженном Пимене, захотел видеть его, и послал к нему нарочного, прося позволения посетить его. Это очень опечалило Пимена. Он размышлял сам с собою. Если знатные особы начнут приветствовать и уважать меня, явно, что множество людей и из народа начнет стекаться ко мне, а этим по необходимости возмутится мое безмолвие и в нем сокровенное умное делание, причем не неудобно, по действу лукавого демона, отступить от меня благодати смирения, которое я старался стяжать от юности моей с великим трудом при помощи Божией, а мне - увязнуть в сетях тщеславия. Рассудив так, он отказался от свидания с правителем, и не принял его. Огорчился на это правитель и сказал своим окружающим: то, что я не удостоился видеть человека Божия, приписываю своим грехам. Однако не оставило правителя сильнейшее желание увидеть святого мужа каким бы то ни было образом. Он придумал следующее средство для доставления себе этого свидания: велел схватить сына сестры блаженного Пимена и посадить его в тюрьму, чтоб по этому обстоятельству старец или принял правителя к себе, или сам пришел к правителю для ходатайства о племяннике. При этом правитель сказал приближенным своим: передайте святому старцу, чтоб он не огорчался моим поступком; потому что племянник его тотчас будет выпущен из тюрьмы, если старец придет ко мне; вина племянника впрочем такова, что он не может быть выпущен из тюрьмы, не подвергшись наказанию. Мать юноши, сестра святого Пимена, услышав это, пошла в пустыню, где жил брат ее, встала перед дверьми его келлии, прося его с плачем и рыданием, чтоб он пошел к правителю и попросил его о сыне ее. Но блаженный Пимен не только не отвечал ей ничего, но даже не отворил дверей и не вышел к ней. Тогда она стала осыпать его ругательствами. Жестокий, вопияла она, нечестивец, железносердечный! как тебя не склоняет к милосердию столь горький плач мой? у меня один сын, и тот находится в опасности подвергнуться смерти! Тогда старец велел брату, который прислуживал ему, сказать ей: Пимен детей не родил, и потому не имеет скорби о них. Правитель, услышав это, сказал друзьям своим: передайте ему, чтоб он по крайней мере написал письмо ко мне, и я отпущу племянника его. Тогда, будучи уговорен многими, старец написал к правителю следующее: да повелит благородие твое тщательно исследовать вину заключенного, и, если он сделал что, достойное смерти, пусть умрет, пусть насильственною смертию очистит в нынешнем веке свое преступление, чтоб избежать вечной муки в геенне. Если же он не сделал ничего достойного смертной казни: то учини о нем распоряжение, указываемое законами. Правитель, получив это письмо, тотчас выпустил юношу из тюрьмы [16].

     18. Однажды значительное число старцев пришло к авве Пимену. Один из его родственников имел сына, у которого от действия болезни, причиненной диаволом, искривилось лицо и поворотилось назад. Отец отрока, увидев множество старцев, пришел с сыном к келлии старца, и сидел вне ее, плача. Один из старцев случайно вышел из келлии, и увидев его, спросил: о чем ты плачешь? Я - родственник аввы Пимена, отвечал плакавший человек. Видишь, какая напасть случилась с сыном моим! Я намеревался было привести его к старцу, но побоялся: потому что он даже не хочет видеть нас. И теперь, если узнает, что я здесь, то пошлет прогнать меня. Увидев, что вы собрались сюда, и я осмелился придти. Авва! окажи мне милость, как знаешь: введи дитя с собою в келлию, и помолитесь о нем. Старец взял отрока, вошел с ним в келлию и совершил дело с благоразумием. Он не подвел отрока прямо к отцу Пимену, но начал с младших старцев, подводя к каждому из них и прося оградить крестным знамением. Когда все по порядку знаменовали его, тогда старец, подведя уже ко всем, после всех подвел и к авве Пимену. Авва не хотел допустить его к себе; но старцы начали просить, говоря: что сделали все, то сделай и ты. Тогда авва Пимен, вздохнув, встал и помолился, сказав: Боже, исцели создание Твое, да не обладает им враг! и знаменал его крестным знамением. Отрок немедленно исцелился, и отдан отцу здоровым [17].

     19. Поведал авва Иоанн: Пришли мы однажды из Сирии к авве Пимену, желая спросить его о нечувствии сердца. Старец не знал по-гречески, а переводчика в то время не случилось. Видя нашу печаль, старец внезапно начал говорить на греческом языке: вода по свойству своему мягка, а камень тверд; но если над камнем висит желоб, то вода, стекая по нем каплями на камень, мало помалу пробивает камень. Так и слово Божие мягко, а сердце наше жестко: но если человек часто слышит Слово Божие, то сердце его отверзается к принятию в себя страха Божия [18].

     Последние две повести помещены здесь после тех повестей и изречений преподобного Пимена, в которых изображено умерщвление его в отношении к миру, долженствующее показаться странным плотскому мудрованию, и пред повестями и изречениями, преимущественно изображающими духовный подвиг преподобного Пимена. Великие благодатные дарования - достояние одних великих Отцов, вынаруженные в Пимене насилием обстоятельств, доказывают, как благоугодны были Богу настроение, образ мыслей и жительство этого инока, - вместе служат свидетельством, сколько правилен и основателен был его духовный подвиг. Тем особенно важен этот подвиг, что он удобоприложим к жительству современных иноков, как был удобоприложим к жительству иноческому всех времен. Неоцененный подвиг! существенный подвиг! он сосредоточивает делание инока внутри его, и потому при всех разнообразных обстоятельствах и положениях может быть неотъемлемою собственностию инока.

     20. Брат спросил авву Пимена: что должно мне помышлять, безмолвствуя к келлии? Старец отвечал: я подобен человеку, погрязшему в болоте по шею, с бременем на шее - и вопию к Богу: помилуй меня [19].

     Этим изречением изображается внутреннее делание Пимена Великого. Все оно совокупилось в молитвенный плач [20]. Помилуй меня! Это выражение внедрившегося в душу плача. Плач, когда достигнет развития своего, не может облекаться в многомыслие и многословие: он довольствуется для выражения необъятного духовного ощущения самою краткою молитвою.

     21. Пимен Великий говаривал братии своей: Уверяю вас: куда ввергнут сатану, туда ввергнут и меня [21].

     Это изречение - плод духовного видения отверженных духов и того общения, в которое человек вступил с ними при посредстве своего падения. Открылось это видение преподобному от глубокого, правильного самовоззрения, в которое он был возведен словом Божиим, своим умным деланием и Божественною благодатию.

     22. Сказывал авва Исаак: Однажды я сидел у аввы Пимена и увидел, что он пришел в исступление. Я поклонился ему до земли, прося сказать мне, где он был? Принужденный объявить тайну свою, он сказал: мой ум был при кресте Спасителя в те минуты, когда при кресте стояла Богоматерь Мария и плакала; мне бы хотелось так плакать всегда [22].

     Возлюблен был плач преподобному Пимену! Сперва плач очищает от грехов, потом начинает восхищать очищенного по временам в духовные видения [23], изменяя ум, изменяя чувства душевные и телесные благодатным изменением; необъяснимым в среде плотского мудрования, превысшим всех состояний, свойственных естеству падшему. Слезы кающегося, приносящего покаяние от сознания грехов, сопряжены с горечью сердца, с болезненным действием на тело; слезы очищенного и приносящего покаяние от обилия смирения - сладостны для души, сообщают питание самому телу. Святой Исаак Сирский называет помышления и ощущения, от которых изливаются эти слезы и которыми они сопутствуются, страною радости. Они изменяют самый наружный вид лица человеческого. Входит подвижник в слезы утешения, в слезы - свидетели милости Божией, слезами горькими раскаяния во грехах, слезами болезнования о греховности своей, о своем падении, о порабощении духам отверженным, о общении с ними, о отчуждении от Бога, о усвоении вражды к Богу [24].

     23. Брат вопросил авву Пимена о том, какое делание должно иметь иноку. Авва отвечал: Авраам, когда пришел в обетованную землю, то купил себе гроб и с гроба начал вступать во владение обетованною землею. Брат спросил: какое значение имеет гроб? Авва отвечал: это - место плача и рыдания.

     Каждому иноку должно устроить свое жительство так, чтоб это жительство имело качество жительства во гробе. Этого можно достигнуть удалением от свободного обращения, от ненужных выходов из келлии, от празднословия и многословия, от внимания к чужим делам, в особенности от осуждения и злоречия, от праздности, мечтательности и суетных размышлений. Удаление от этих видов греха дает возможность сосредоточиваться в себе и заниматься внимательною молитвою. Внимательная молитва рождает умиление, плач и слезы.

     24. Брат спросил авву Пимена: что делать мне со страстями моими, возмущающими меня? Старец сказал: будем всеусильно плакать пред благостию Божиею, доколе она не сотворит милости с нами [25].

     25. Брат спросил авву Пимена: что делать мне со грехами моими? Старец сказал: желающий избавиться от грехов избавляется от них плачем, - и желающий не впадать вновь в грехи плачем избегает от впадения в них. Это - путь покаяния, преданный нам писанием и Отцами, которые сказали: плачьте! другого пути, кроме плача, нет [26].

     26. Авва Пимен сказал: Плач - сугуб: делает и хранит [27].

     27. Однажды авва Пимен шел с аввою Анувом в окрестностях города Диолка. Увидев там женщину, терзающуюся и горько плачущую над могилою, они остановились послушать ее. Потом несколько отошедши, встретили прохожего, и спросил его святой Пимен: что случилося с этою женщиною? отчего она так горько плачет? Прохожий отвечал: у ней умерли муж, сын и брат. Тогда авва Пимен, обратясь к авве Ануву, сказал: говорю тебе: если человек не умертвит всех плотских пожеланий своих и не стяжет такого плача, то он не может быть монахом. Все житие монаха - плач.

     Это значит: не стяжавши плача, невозможно сосредоточиться и уединиться в себе, невозможно стяжать истинного сердечного безмолвия, освобождающего от всех страстей. Монах значит уединенный, и тот только истинно уединен, кто уединен сам в себе.

     28. Брат спросил авву Пимена о монашеском делании. Старец сказал: когда Бог посетит нас призывом в вечность: тогда что озаботит нас? Брат отвечал: грехи наши. Старец сказал: и так войдем в келлии наши; уединившись в них, воспомянем грехи наши, и Господь послушает нас.

     Здесь говорится о воспоминании о грехах, соединенном с плачем о них.

     29. Когда скончался авва Арсений Великий, - святой Пимен, при вести о этой кончине, прослезившись, сказал: блажен, авва Арсений! потому что ты плакал о себе в жизни сей! Невозможно не плакать или здесь произвольно, или невольно в адских муках.

     30. Сказал авва Пимен Великий: Давид написал Иоаву (своему военачальнику, осаждавшему столицу Аммонитян) укрепи брань твою на град, и раскопай и (2 Цар. 11, 25). Также Иоав говорил своим воинам: Мужаимся и укрепимся о людех наших и о градех Бога нашего, и Господь сотворит благое пред очима Своима (2 Цар. 10, 12) [28].

     Первое сказано о том, чтоб мы с постоянством боролись против греха, несмотря на неудачи и поражения в этой борьбе. Второе сказано о том, чтоб мы мужественно очищали наши свойства от примеси греха и старались освободиться из порабощения греху, несмотря на всю трудность этого подвига.

     31. Брат сказал авве Пимену: вижу, что где бы я ни был, обретаю помощь. Старец сказал: "тем, которые имеют меч в руках своих, Бог помогает во время всей жизни. Если будем храбры: то Он сотворит с нами милость" [29].

     32. Авва Пимен сказал: "Не открывай совести твоей тому, к кому не извещается сердце твое" [30].

     33. Брат спросил авву Пимена: что мне делать со смущениями, возмущающими меня? Старец сказал ему: будем плакать всеусильно пред благостию Божиею, доколе Бог не сотворит милости с нами [31].

     34. Авва Пимен сказал: Когда Давид боролся со львом, то ухватывал его за гортань. И мы, если удержим гортань и чрево, то победим с Богом невидимого льва [32].

     35. Еще сказал: Лукавство человеков (т. е. бесов) сзади их сокрыто: по этой причине нужно сердечное трезвение [33].

     36. Авва Пимен сказал: Три главные делания необходимы: бояться Бога, делиться и делать добро ближнему [34].

     37. Еще сказал: Отврати очи твои еже не видети суеты (Пс. 118, 37): потому что освобождение очей убивает душу [35].

     38. Еще сказал: Как оруженосец царя предстоит ему всегда готовым: так душе должно быть всегда готовою противостать бесу блудному [36].

     39. Брат спросил авву Пимена, говоря: что делать мне? я борим блудною и гневною страстями. Старец отвечал: в разрешение этого вопроса Давид сказал, что он льва поражал и умерщвлял, а медведя удавлял (1 Цар. 17, 35). Это значит: гнев должно отгонять и истреблять, а плотское вожделение удавлять воздержанием [37].

 

[1] Четьи Минеи, житие преп. Паисия Великого, июня 19 дня.

[2] Достопамятные Сказания.

[3] , [4] , [7] Алфавитный Патерик, о авве Ануве.

[5] , [8] , [9] , [10] , [12] , [13] , [14] , [17] , [18] , [19] , [21] , [22] , [25] , [26] , [27] , [28] , [29] , [30] , [31] , [32] , [33] , [34] , [35] , [36] , [37] Алфавитный Патерик.

[6] Patrolog. pag. 792 и 869.

[11] Patrolog. pag. 804, 955 и 1057.

[15] Слово 13.

[16] Patrolog. pag. 750 и 807, также Алфавитный Патерик.

[20] Учение о плаче аввы Пимена помещено в 1-й части Аскетических Опытов, также в последней главе 4-го тома о покаянии и плаче. Здесь невозможно было не поместить его. Иначе система духовного подвига, которым подвизался преподобный, не могла бы быть вынаружена с должною ясностию. Далее увидим, что все наставления его инокам ведут к доставлению правильного самовоззрения, к устранению всего, что отвлекает от этого самовоззрения, из которого истекает истинное покаяние и истинная молитва, примиряющие и соединяющие человека с Богом.

[23] Святого Григория Двоеслова беседы на 4-й и 5-й стихи сороковой главы пророка Иезекииля.

[24] Слово 21 и святого Петра Дамаскина.

 

К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице

 

Hosted by uCoz